Менты просто переоценили его - Беспредел - Темы - Публикации - Омск Политический

Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS

Омск Политический

Суббота, 26.09.2020, 02:38
Начало » Статьи » Темы » Беспредел

Менты просто переоценили его
Переаттестовавшись в полицейских, сотрудники управления уголовного розыска прониклись неустанной заботой о потерпевших, включая и тех, кто таковыми себя не признает

По делу омского предпринимателя Евгения Майорова, заключенного под стражу решением Первомайского районного суда, которое 27 сентября утвердила коллегия областного, проходят пятеро потерпевших. Согласно их показаниям, обвиняемый не рассчитался с ними полностью за квартиры, купленные у них в 2003-2004 годах.

В течение 5-6 лет ни один из квартиросъемщиков претензий Майорову не предъявлял. И только 24-го июля 2009 –го решили они подать заявления о совершенном им преступлении - на имя начальника управления уголовного розыска Омского УВД. Все пятеро не знающих друг друга людей приехали туда в один день.

Свидетелем со стороны обвинения стал штукатур-маляр Владислав Палашин, ранее нанимавшийся к Майорову на ремонт квартир. Позднее, как пишет предприниматель генеральному прокурору РФ, Палашин рассказал, как добивались оперативники его согласия на «сотрудничество»: «Они приехали к нему домой и увезли его на ул. Пушкина, д.138, где находится УУР. Там пристегнули его к батарее и держали до тех пор, пока он не подписал заявление о том, что будет информировать управление…».

20-летний Валентин Храновский, также работавший в фирме Майорова и доверивший ему право реализации своего жилья, признал себя обмангутым им, находясь в исправительной колонии № 8 (получил 3 года за бытовую драку). О том, чего стоило ему это признание, он описал в заявлении председателю Следственного комитета РФ: «В ИК-8 ко мне приехали опера из ОРЧ-2, сказали, что я теперь бомж, т.к. «Майоров продал квартиру и тебя кинул». На что я им ответил, что он приезжает ко мне в колонию на видео-встречи, передает мне через магазин передачи… После этого сотрудники ИК, очевидно с подачи оперативников, запретили мне принимать передачи от Майорова, а когда я принял в очередной раз, избили меня дубинкой… Затем снова приехали опера с Пушкина, д.138 И. Герега, Д. Шаповалов., и под угрозой физической расправы заставили меня написать заявление на Евгения под их диктовку: они сказали, что дату поставят сами. Позже они приезжали уже со следователем С.Плаксиным, и я подписал под угрозой очередную ложь. Они сказали что переведут меня в следственный изолятор № 3, и там я должен буду подтвердить свои показания на очной ставке с Майоровым».

И вскоре Валентина Храновского туда действительно перевели. О нравах этого учреждения, где заключенных, чья вина еще не доказана, заставляют ходить под прямым углом и здороваться с собаками, «Новая» рассказывала в № 30. Приводился там и отрывок заявления Е.Майорова в Генеральную прокуратуру: «По прибытии в СИ-3, это было 15 октября 2009 года, меня избивали все сотрудники, которые находились в комнате. Потом в душе первого этажа вывернули назад руки, надели наручники и подвесили к решетке. Чтобы усилить боль, тянули за ноги. Через некоторое время я потерял сознание…».

В этом сизо Евгений Майоров пробыл 7 месяцев: в мае 2010-го, как пишет он в заявлении, «родственники добились его перевода» в более спокойное заведение, где подследственных держат все-таки за людей (СИ-1). Как рапссказал он нашему корреспонденту, для этого его супруге пришлось продать единственную «лишнюю» в их семье жилплощадь. «Я даже тогда ее отговаривал: - Не вздумай этого делать. Она отвечала: - А как прикажешь мне жить, если тебя тут насмерть забьют или сделают инвалидом? Резонно: ей одной детей не поднять». У Майоровых их трое, все – несовершеннолетние. А то, чего опасалась Екатерина, судя по ее обращениям министру юстиции, уполномоченному по правам человека в РФ, с ее мужем в ИЗ – 55/3 случиться могло, т.к. следствию за отсутствием доказательств крайне нужны его признательные показания. Если их не удастся добыть, зацепиться практически не за что: у Майорова есть доверенности на право продажи квартир и расписки от всех «потерпевших» в полученных ими суммах, и в отсутствии претензий к нему.

Управление уголовного розыска, говорит Евгений, ошиблось в расчетах: сильно преувеличило потенциальный доход от его риэлтерской деятельности – сумма в 10 миилионов рублей, которую потребовали от него, как он пишет генеральному прокурору, за невозбуждение дела, ее масштабам не соответствует – таких денег в свободном обращении у него не было никогда. «Если б пару миллионов – туда–сюда». Столько с помощью знакомых нашлось: под залог в 2 миллиона рублей, частично одолженных, в конце прошлого года его отпустили домой.

С Валентином Храновским в СИ- 3 провел разъяснительную работу майор Александр Линник, один из главных героев вышеупомянутой публикации . «Он вызвал меня к себе и проинструктировал. Сказал, что если подведу следователя Плаксина С.Б., т. е. не дам лживые показания, у меня будут проблемы. Я был вынужден оговорить Майорова, т.к. опасался начальника оперативного отдела Линника А.А., который лично издевался над осужденными и чинил расправы над теми, кто не доносил на сокамерников».

Валентин вышел на свободу в августе сего года, как сам пишет в заявлении на имя преседателя СК РФ А.И.Бастрыкина, с нечистой совестью. «Я дал себе слово, что как только представится возможность, скажу всю правду про то, какими методами пользуются сотрудники милиции».

Те, кто ждали его на воле, были уже – не милиционеры, а полицейские, прошедшие аттестацию, у которых, как сказал глава МВД, все худшее осталось где-то там, за спиной, а впереди - только искреннее служение долгу и чести, своим согражданам, забота об их безопасности и т.п.
Заботу о себе потерпевший Храновский почувствовал с первого дня выхода из ИК. Освободившись, сразу же стал подозреваемым в желании изменения показаний. «Опера поняли, что у меня развязаны руки и стали меня обхаживать. В 30 метрах от моего подъезда вызвали местного наркомана и подговорили его «напрягать меня на деньги» за несуществующий долг. Я видел из окна, как они с ним разговаривали».

В начале сентября с.г. в Первомайском районном суде, где решался вопрос об очередном заключении Майорова под стражу, Валентин заявил, что все его показания в отношении обвиняемого были ложными - признал он себя потерпевшим по требованию сотрудников УУР, оказывавших на него физическое и психологическое воздействие. И попросил у суда защиты от правоохранителей.

Судья Смоль защитить его не смогла. «9-го сентября меня забрали из дома оперативники УБ-7, привезли в райотдел и передали сотруднику ОРЧ Гереге, который повез меня в Следственный комитет, куда я подавал заявление о совершенном полицейскими преступлении. По дороге в а\м «Волга» Герега несколько раз ударил меня по голове. Мое заявление о том, как сотрудники УУР Герега, Тынисов и др. заставляли меня давать ложные показания, находится у следователя Понуровского. Я так понял, что они с Герегой знакомы. Под их давлением я написал бумагу – о том, чтобы это заявление не регистрировали.

Потом повезли меня в ОРЧ на Пушкина, 138. Там держали больше суток – не давали ни воды, ни еды, пинали – сталась ссадина на ноге. 10-го сентября, когда вывели покурить, мне удалось убежать через щель в воротах. После чего я не ночевал дома – находился на улице…».

Момент очередного задержания Валентина Храновского полицейским Герегой удалось заснять и выложить эти кадры на сайте YouTube правозащитнику Сергею Селиванову – президенту фонда по борьбе с коррупцией «Патриот». В том же сюжете показано, как г-н Герега опекает и других «потерпевших» по делу Майорова – возит их в рабочее время на служебном автомобиле в суд, общается с ними у входа и сопровождает в зал заседаний. Оперативники УУР, кстати, не пропустили ни одного (а процесс шел 2 месяца): на всех сидели в качестве наблюдателей - вероятно, так благостна в области оперативная обстановка, что одно только дело Майорова напрягает угро.

Первомайский суд постановил изменить ему меру пресечения - с залога на соденржание под стражей, поверив на слово одной потерпевшей - о том что он «оказывал давление» на нее. Каким образом, женщина внятно не пояснила. И, кстати, не подписалась об ответственности за дачу ложных показаний, как требует статья 306-я УК РФ. Но коллегия областного суда сочла это обстоятельство несущественным.

Георгий Бородянский
Категория: Беспредел | Добавил: bordo60 (30.09.2011) | Автор: Георгий Бородянский
Просмотров: 1797 | Рейтинг: 5.0/2

Похожие материалы:

Всего комментариев: 0
avatar